ЛитГраф: произведение
    Миссия  Поиск  Журнал  Кино  Книжный магазин  О магазине  Сообщества  Наука  Спасибо!      Главная  Авторизация  Регистрация   




Друзья:

Ксения Харченко

Место под солнцем

Даже когда умнеешь, глупости делать не прекращаешь. Дурная это была идея – сказать родителям.
- Кому ты нужен, а? Собрался он,- пропыхтел папаша,-  В су-пре-ма-то-рий. Умник.

- Дурачок, Саймон, ох, какой же ты дурачок, - приторно протянула мать. Вроде сочувственно, но презрение так и лезет.
И у меня внутри закипело. Сказал бы им. Но сдержался, промолчал. Злоба сил много отнимает, а силу нужно разумно использовать, не на грызню переводить. Бесполезно объяснять. Если бы они могли хоть что-то понять – тут бы не сидели.

- Давай, давай, - потряс банкой отец, - умник! Собрался жрать сиропчик и таскаться паленой крысой? Вперед. Никто не держит. Тока не забыл? Бухла и курева там нет.

Я был в курсе. Запрет на алкоголь, запрет на курение, запрет на нецензурные выражения, целая куча ограничений в том, как можно вести себя в общественных местах, оценка эффективности работы и пользы. Зато там было тепло, светло и не было клопов и блох.  Да нет, про блох это чушь, конечно, просто там жила Миррей.

У нас я никогда не встречал таких девчонок. Здесь все ходили бледные от нехватки солнца, худые, потому как на протослайсе не очень-то разжиреешь, и черные, в дань нынешней моде.  А голова Миррей словно вся из томпак-латуни. Желтая, аж светится. И в веснушках вся. И она всегда улыбалась. Всегда!

Я, как ее увидел, сразу понял, девица - супрем. Внизу просто не могло уродиться такое чудо. Вот сразу и полез знакомиться. Так расщерился, что чуть морда не потрескалась. Что да как. Улыбалась в ответ и болтала обо всем подряд, так, словно мы сто лет с ней знакомы. Говорить, что я инфер, не стал, а она и не спрашивала. Думал, за своего сойду. Ха-ха! Я ведь и не представлял, какой, на самом деле, придурок. У нас масс-модули общественные. По лимиту и в порядке очереди. А у супров – персональные. И всех своих они в лицо знают.  

Но тогда меня это не заботило совершенно. Главное - еще ни с одной девчонкой не чувствовал себя настолько легко, даже с Линдой. Хотя, казалось бы, какое может быть сравнение - Линда вот она, рядом. Каждый день вижу, обнимаю, целую… Морды крысьи! А в голове - Миррей! Запустить руку в пену желтых волос и прижаться носом к  веснушкам...

Но Линда, уж не знаю как, но в момент почуяла что «с кем-то». И все – одна ругань! Да и страшно было – просекли бы, что с супрами вожусь, короче, чуть что – орал как ненормальный. Так орал, что Линда, в конце концов, не выдержала и послала меня в туннели! А мне только того и надо!

Свобода. Мне нужна была свобода.

К тому моменту я уже окончательно решил, что как только исполнится шестнадцать, отправлюсь на тест-плац и попытаюсь попасть в верхний город. Супрематорий. Конечно, наверху место только гениям, а я к ним точно не относился, но… вдруг? И ведь как все просто и справедливо – прошел тест, добро пожаловать наверх. Слабо? Продолжай гнить дальше. И вини в этом только себя самого.

 Должно получиться! Должно! – твердил я и глотал, не пережевывая, учебные программы из массы. Так что и дружки, и родители удивлялись, но не вмешивались. Я стал окончательным психом. Кто знает, какие там вопросы? Никто из моих знакомых никогда даже не пытался пройти тест.

На совершеннолетие родители подарили мне настоящий пугач. На какой-то момент я даже забыл о Миррей. Пугач! Реальный! Такой был только у Билла. И теперь у меня. Если что – поговорим на равных.  Припомним, если память коротка.

Отбил смену и в массу. А там уже от ее веснушек экран рябит. Пугач в углу пылится. А сегодня вот, гордый, похвастался родителям, пойду на тест-плац, сдавать на супрема.

После того, на первый взгляд спокойная мать прооралась, она повернулась к отцу.

- В кого он такой дурак, Джи?

- Пусть идет, - плюнул отец, - все равно ты его не удержишь. Надоест, возвращайся, - это уже мне, - в любом случае, знай, мы всегда будем тебя ждать.

- О чем ты говоришь! - рассмеялась мать, - Он сроду не пройдет тест.

Пройду! Шел на тестовую площадку и твердил про себя - пройду! Хуже других, что ли? Совсем идиот? Неужели не достоин жить наверху? Неужели должен всю жизнь сидеть здесь, внизу, в полумраке и сырости? Дерьма крысиного я тут останусь. Ждите.

А еще сильнее меня подгоняло то, что сегодня я, наконец, увижу Миррей. Во что бы то ни стало, даже, если мне придется расколотить проклятый подъемник! Вчера мы договорились встретиться возле второй шахты. Если она и догадалась, то совершенно ничем этого не выдала.  Улыбнулась и кивнула головой, как обычно.

Нацепить белый супремовский балахон я не решился. А вдруг не получится? Мне тогда со стыда останется только в сбросовом колодце утопиться. А если получится - Миррей поймет. Ведь я уже буду достоин, я уже буду наверху! Пугач сунул в карман на всякий случай. Поднимусь - швырну вниз. Но хотелось подержать его в руках еще раз, почувствовать серьезную тяжесть металла.

 

Подъемник был совершенно заброшен. Вокруг валялись окурки и мусор, дверца коряво висела на одной петле, возле ручки  кто-то углем накарябал «сурпы-дурки». Нервно оглянувшись, я скользнул внутрь. Там было еще хуже. Кажется, местные использовали площадку вместо туалета. Правильно, а как ее еще использовать?

Стараясь дышать через раз, я подошел к терминалу. Никогда не бывал здесь раньше, но все было устроено так, что только полный кретин не разберется. А кретинам наверху делать уж точно нечего.

С двух сторон терминала очертания ладоней. Положил туда обе руки. Несколько минут ничего не происходило, а потом вдруг площадка ожила. По экрану поползли строчки текста, я едва успевал читать. Вопрос - ответ, вопрос - ответ. Знай, выбирай правильный из нескольких вариантов. Но очень-очень быстро. Ужас! Я даже вспотел. Хотя и готовился, и общение с Миррей помогло. Она в последнее время мне многое рассказывала. А я, не будь дураком, слушал и запоминал. А сейчас все это и повалило – логика, реакция, внимательность. Минут тридцать над этим пыхтел. Затем пошла математика, физика и механика. Ну, всё, думал, не справлюсь. Это мало кому удавалось. Не зря предки нас на верхних и нижних поделили. Самых умных, самых достойных - наверх. Ну а всех остальных, все отбросы…

И когда терминал затих, я напрягся как электрогенератор. Даже дышать перестал. Ну что, Сайм, попытался? А теперь получай пинок под гузку и топай обратно. Устроишься на Рецикл и всю жизнь за верхними дерьмо разгребать будешь.

Одна из стенок лифта оказалась видеопанелью. На ней вдруг вспыхнула надпись - добро пожаловать! Ноги подкосились. Неужели?! Неужели получилось? Я достоин? Достоин!

- Крыса туннельная! - заорал и хлопнул себя по бедрам.

Площадка подъемника заскрипела давно несмазанными суставами и медленно поползла вверх. Все дерьмо в реактор! Не меньше двух лет стояла! Никто не мог тест пройти! Последней, кажется, была старшая сестра Линды, Кайра. Она тогда ушла из дома тайком, никому не говоря. А спустя пару дней, когда родные уже переволновались и почти ее похоронили, появилась в массе, сообщила, что наверху и запретила своим даже думать о  том, чтобы кто-то из них, особенно Линда, вздумала сюда подниматься.

«Нечего меня здесь позорить!» - заявила Кайра. Это было так гадко, что Линда до сих пор замыкается и мрачнеет, едва кто-нибудь вспоминает сестру. Найти бы ее, да врезать как следует! Я никогда в жизни ничего такого не сделаю. Наоборот, постараюсь помогать своим. Может быть им положены какие-то льготы, раз я стал супремом?

Подъемник поднимался, а я до сих пор не верил в происходящее. Получилось! Получилось! - пульсировало в голове. Я же Миррей сейчас увижу! И от этой мысли возбуждение зашкаливало. Дрожь такая, вот думаешь – ща лопнешь от счастья. По мере приближения возбуждение спало. Где-то внутри заворочалось словно червяк. Сомнение. Может мне просто повезло, и не такой уж я умный? Но я задавил эту мысль. Думать о собственной исключительности было гораздо приятнее. Да и не все ли теперь равно?

 

От нетерпения ходил взад-вперед по узкой площадке. Знал, что от верхнего города до нижнего несколько сотен метров и два экзобарьера, перед каждым из которых - остановка. Их можно преодолеть только в подъемнике, а иначе инферы наползли бы в верхний город как крысы. Сказать, что я волновался - ничего не сказать, меня трясло и подкидывало. Интересно, а как у них там это происходит? Встретит ли кто-нибудь? Наверняка есть какие-то специальные приемные пункты. По идее мне должны предоставить жилье, работу. Я ведь теперь имею право на все блага. Здесь моя эйфория немного спала, ужасно захотелось курить. А ведь курить больше нельзя. Жуй дерьма крысячьего! Как же я не подумал отучиться заранее! Свод законов верхнего города лежал в массе в открытом доступе, и я читал его не однажды, но никогда не запоминал. Зачем? А теперь подумал - какие еще сюрпризы меня ожидают? Ну, ничего, Миррей подскажет в первое время.

Ради нее я был готов терпеть любые запреты. В конце концов, не важно, где ты находишься, важно - с кем. А я в любом случае доказал, что достоин любимой девушки. В этот момент я первый раз себе признался.

Пока я полз наверх, стенка настойчиво мотивировала меня пафосными и оптимистичными видеороликами с изображением облаков и восходящего солнца. «Ты по праву заслужил это место», «Настало время покинуть темноту», «Присоединяйся, достойный». Тьфу! Несколько раз площадка останавливалась, и я с замиранием сердца прислушивался - поедет ли дальше? А вдруг сломалась? Все же её очень редко использовали. Вот так зависну между городами и буду болтаться, как муха на ниточке. Ладно, если сверху или снизу, а если между экзобарьерами? Тогда все, кранты. Никто и никогда меня не вытащит. Лучше уж сразу из пугача застрелиться. Так и не поднялась рука его выбросить. А теперь уже и не хотелось. Оружие придавало уверенности. Все-таки неизвестно что меня ждет наверху.

 

Но все обошлось. Минут через сорок подъемник остановился и дверь, до этого блокированная, несмотря на отсутствие одной петли, с легким вздохом отошла. Появилась щель. Я сглотнул, сжал в кармане пугач и шагнул вперед.

 

В первое же мгновенье поднял руку, инстинктивно закрывая глаза. Сколько света! У нас никогда столько не бывает. Перекрытия верхнего города надежно закрывают солнце, а зенитные фонари уже сто лет никто не чистил. А здесь все сияет! Туннельные крысы! Как же здесь тепло! Несколько минут я постоял, привыкая.

- Что, парень? Тяжко? - услышал чей-то голос. - На вот, возьми.

Незнакомец что-то сунул мне в руки. Я попытался разглядеть его, но ничего не увидел, глаза слезились.

- Надевай, надевай. В первое время у всех так.

Это оказались солнцезащитные очки, я нацепил их на нос. Стало гораздо лучше, привычнее. Теперь мог рассмотреть стоящего передо мной человека. Высокий, крепкий парень в полицейской форме. Выпуклые линзы очков отразили мою перекошенную физиономию. Ага! Значит, они все-таки встречают тех, кто поднимается снизу. Полицейский улыбался и выглядел вполне доброжелательно. Я расслабился. А в следующую секунду увидел Миррей! Наяву она была еще лучше, чем на экране. Действительно желтая как латунь, забавная, ужасно красивая. И она бежала ко мне!

- Миррей! - я бросился навстречу.

 Не сбавляя хода, девушка обогнула меня, бросила только один странный взгляд, словно впервые видит, и влетела в подъемник. Дверь тут же захлопнулась, и площадка медленно поползла вниз.

Я ничего не понимал. Стоял как дурак посреди улицы с раскинутыми руками и смотрел вслед.

- Да-а, - протянул полицейский, - она весь день тебя здесь караулила. Пописать отошла буквально минуту назад. Еще бы чуть-чуть и все, пришлось бы нового дурачка в массе искать.

Дурачком, видимо был я, больше некому.

- Куда это она?

Полицейский глянул на мое лицо и расхохотался.

- Инфер! Ну и обалделый у тебя вид!
Я стоял с открытым ртом, но ни одного слова в ответ произнести не мог. - Не понимаешь? Расскажу. Слушай, - он приблизился и наклонился пониже, - у тебя случайно сигарет нет?

Я покачал головой.

- Выбросил перед тестом.

- Ну да, - разочарованно протянул он, - все так делают.

- Так что происходит-то? - вновь спросил я.

- А что непонятного-то? - лениво передразнил полицейский, - Ладно, объясню, работа у меня такая, на полставки, неофитов в курс дела вводить. Почему-то все думают, что попали в рай. – Он усмехнулся. – Забудь. Работы здесь намного больше, чем внизу, многие не выдерживают и свежая кровь нужна постоянно, а где ее брать? Так уж вышло, негласное правило – хочешь свалить – пожалуйста, но, будь любезен, найди равноценную замену. Поздравляю – ты теперь здесь!

- И что? - не понял я.

- И все. - Ему явно нравилось надо мной прикалываться, он взял под козырек и процитировал слоган из лифта, - Присоединяйся, достойный!

- Что за дерьмо крысячье?! Зачем вниз? Здесь же лучше!

- Эй, парень, ругаться здесь не принято, - прищурился полицейский, - да почему ты решил что «здесь лучше»? Да, здесь светло и сухо, и попасть сюда могут только самые умные, самые толковые. У вас внизу – реал. Лайф. Простая работа, доступные развлечения. А здесь… свежий воздух и ответственность блюсти хрупкий баланс. Но никто и никогда не говорил, что «здесь лучше». Хотя, некоторым и нравится. Конченым фрикам. Но, с другой стороны, благодаря этим фрикам, мы с тобой говорим. Города не могут существовать друг без друга, только в симбиозе. И вкалывать тебе здесь придется ничуть не меньше, чем внизу.

Я не верил. Ни единому слову. Наверное, это очередная проверка. Либо он просто издевается надо мной, либо  сам полный придурок и по нему утилизация плачет.

- Что ты несешь?! - нервы не выдержали, я выдернул из кармана пугач.

- Ух, ты, - обрадовался полицейский, - настоящий?

- Конечно! - я взвел курок и наставил на него.

- Тише, тише, - он примиряюще поднял руки.  - Чего ты? Не веришь? Да сам посмотри. - И обвел вокруг раскрытой ладонью.

Поддавшись на движение, я бросил взгляд на улицу. Пусто. Везде. Пыльно и душно, и только ветер гоняет между домами какой-то мусор. Мда… совсем не так я представлял себе замечательный верхний мир.

Полицейский бросился, едва я отвлекся. Моментально швырнул меня на землю, придавил спину коленом и заломил руку. В следующую секунду вырвал из пальцев оружие.

- Вот, так-то лучше, - у него даже дыхание не сбилось. - Все вы там буйные. Ничего, пообтешешься скоро. Ты вообще знал, что супремы долго не живут? Нет? Ну да, про такое в массе не говорят. Кто тогда полезет солнечные подстанции обслуживать? А захочешь вниз спуститься - давай. Только имей ввиду, что если ты какую девчонку в массе охмуришь, и она тебе подъемник пригонит, то вместо тебя здесь останется. Не пожалеешь?

- Да что за чушь?! Какой подъемник? Какие девчонки? - я дернулся, но полицейский еще сильнее придавил меня и повернул голову в сторону шахты. - Шахту видишь?

- Вижу.

- А площадку?

А площадки не было. И кабины подъемника не было. Только дыра посреди металлической плиты. Тот, на котором приехал я, ушел вниз вместе с Миррей. Меня будто пугачом по башке треснули. Однажды досталось от Билла, тогда я тоже не мог ничего сообразить. Но теперь-то меня никто не бил.

- То-то и оно, - пробурчал полицейский, - то-то и оно.

И отпустил. Я вскочил. Почему-то вспомнились и крутились в голове последние слова Кайры - нечего меня здесь позорить… нечего меня здесь… нечего здесь… нечего…

 - И что теперь?! - выкрикнул я.

- Ничего. Живи. - Он пожал плечами. - Теперь у тебя есть свое место под солнцем.

В его словах не было издёвки, только сухая горечь с привкусом горячей пыли.

 

 



 Пётр Лахин
Хороший рассказ. Затягивает в суть медленно, но верно.

 Анна Гнип
Мрачный рассказ. И мысль о том, что не стоит стремиться подняться выше над своим окружением мне совсем не нравится. Учитывая то, что мысли имеют тенденцию материализоваться, я хочу спросить у автора: Вы такое будущее хотите? С фантастикой надо быть осторожным.

 Аноним
Лаконично, понятно, печально, но отрезвляюще. Это не мир будущего, это настоящее.

 

 

Рекомендуем:

Скачать фильмы

     Яндекс.Метрика  
Copyright © 2011,