ЛитГраф: произведение
    Миссия  Поиск  Журнал  Кино  Книжный магазин  О магазине  Сообщества  Наука  Спасибо!      Главная  Авторизация  Регистрация   




Друзья:

Александр Лаптев

ТРИНАДЦАТЫЙ АВТОР




Провинциальное книжное издательство планировало выпуск коллективного сборника молодых авторов. Работу поручили недавно принятому редактору, о котором было известно лишь то, что он сам пишет рассказы и не имеет филологического образования. Это был кот в мешке, хотя и талантливый кот. Заслуженные писатели утверждали, что этот парень далеко пойдёт, что он напоминает молодого Вампилова и что нужно принимать его в Союз писателей, несмотря на то, что у него нет ни одной журнальной публикации, не говоря о книгах. В самом деле, он производил приятное впечатление: интеллигентный, серьёзный, выдержанный, безупречно вежливый, носит очки. Невысокий, щуплый. Мухи не обидит.
И вот этот подающий надежды щуплый молодой писатель, ещё совсем недавно работавший на каком-то там заводе, взялся за составление книги, в которую должны быть включены произведения таких же как и он подающих надежды щуплых литераторов. Материал собрали быстро – подобные сборники выходили редко, и в рукописях недостатка не было. Двенадцать авторов – кто похуже, а кто – получше, с нетерпением ждали выхода книги. Редактор быстро всё отредактировал и передал рукопись дальше по инстанции. Уже художник нарисовал эффектную обложку, корректор вычистил ошибки, а верстальщица сварганила оригинал-макет. Но выход книги задерживался. Как всегда – не было денег на типографию.
Одно немаловажное обстоятельство: подготовку оригинал-макета оплатили сами авторы. Им сказали, что так быстрее выйдет книга. Кто-то внёс триста рублей, а кто-то – полторы тысячи. Сумма взноса зависела от объёма представленного материала. Никто не роптал. Так, звонили иногда в издательство, спрашивали о сроках. Им бодро отвечали: ждите. И они ждали.

 
Через два месяца к молодому редактору заглянул один из маститых писателей, руководитель литературного объединения, с подачи которого и началась работа над сборником.
— Здравствуй, Костя! — сказал он, усаживаясь на стул. — Вот, принёс тебе нового автора. — В руках его невесть откуда появилась стопка писчей бумаги. Встряхнув, словно сбрасывая брызги, он положил её перед молодым человеком.
— Какого автора? — спросил тот с удивлением.
— Ну для книги твоей.
— Так макет уже готов. Куда его ставить? И потом, список авторов давно согласован. Вы же сами его готовили!
— Да ты послушай, это талантливый парень, мой земляк. Я его рассказ капитально отредактировал. На два раза переписал. Тебе и делать ничего не придётся. Всё чисто, можешь не сомневаться.
— Да не в этом дело, — недоумевал молодой писатель. — Я же говорю, что его нет в списках. Мы издаём членов литературного объединения. А он кто такой?
Писатель замялся.
— Да был у меня на одном заседании. Сергей Панасенко. Земляк мой, я его ещё пацаном помню, бегал по улице без штанов. Работал журналистом, потом забросил это дело. Вот, стал рассказы писать. Я выбрал один, неплохой рассказ. Конечно, пришлось с ним повозиться. Но надо поддержать, ты же сам молодой, должен понимать.
— А сколько ему? — смягчился Костя.
— Да лет тридцать. Пацан ещё.
— Печатался где-нибудь?
— Кропал статьи. Он в Красноярске работал. Писал на уголовные темы. Кого-то там задел, пришлось уехать. Деньги хотел заработать, да не вышло.
— Так-так… — Молодой человек задумался. — Вот что, — сказал он после минутного размышления. — Нужно согласовать этот вопрос с Верой Семёновной. Вы же понимаете – увеличение объёма повлечёт увеличение типографских расходов. Платить-то ей! А вы знаете, как она к этому относится. Этот сборник ей поперёк горла.
Маститый писатель тоже задумался.
— А это обязательно? — спросил, склонив голову и прищурившись.
— Ну конечно! Она же директор издательства. Решать ей. А я что? Так, мелкая сошка. Пыль под ногами. 
Писатель неспешно поднялся.
— Ну хорошо, я зайду.
Взял со стола рукопись и вышел из кабинета.

А на следующий день обратно зашёл.
— Шпрехен зи дойч! — сказал вместо приветствия.
— Здравствуйте, Георгий Иннокентьевич, — ответил Костя. — Что скажете?
— Вот, — ответил писатель и бросил на стол давешнюю рукопись. — Я всё уладил. Можешь включать в сборник.
— Как же вам удалось? Вера Семёновна за копейку удавится. А тут, — он взял рукопись, покачал на ладони, — около одного авторского листа. Тысяч на пять дополнительных расходов.
— Никаких расходов. Я поговорил с Мангутовой, она перекомпонует макет без увеличения объёма.
— Вот же и Мангутовой нужно платить за дополнительную работу.
— Ничего, я договорился.
— Что, бесплатно сделает?
— Сделает.
— Ну раз так, — молодой редактор взял в руки рукопись. Присмотрелся. Жёлтая бумага с измочаленными краями. Слепая печать, множество рукописных помарок, сделанных синим цветом. На исходном тексте не было живого места. — Вы это Мангутовой показывали?
— Ты и покажешь, — весело отозвался писатель. — Кто из нас двоих редактор?
Костя скромно промолчал. А молчание, как известно, это знак согласия.

Это дело ему сразу не понравилось. Всех авторов он знал в лицо, сидел вместе с ними на заседаниях литературного объединения, кого-то подбадривал, кто-то подбадривал его самого. Ровно двенадцать человек. А тут какой-то земляк выискался. С другой стороны, ежели все согласны, он противиться не будет. Чтобы не подумали, что он завистник. В злопыхатели недолго угодить! Приняв такое решение, он отнёс рукопись верстальщице. Та взяла без лишних вопросов. Костя окончательно успокоился.

Ровно через месяц, поздно вечером в его квартире раздался телефонный звонок. Кости в это время дома не было – он был на тренировке по карате (несмотря на свою щуплость он был заядлым спортсменом, только об этом никто не знал). Трубку взяла его жена.
— Алло, — сказала она мелодичным голосом. — Слушаю вас...

Когда Костя вернулся с тренировки, усталый и возбуждённый, жена со слезами на глазах поведала ему такую историю:
— В половине десятого позвонил какой-то тип. Я ему – кого надо? А он сразу начал говорить всякие гадости.
Костя замер на пороге.
— Какие ещё гадости?
— Про тебя говорил, что ты ушёл неизвестно куда, может, ты по бабам бегаешь, а я тут сижу как дура.
— Такое сказал? — Лицо у Кости вытянулось. Он бросил сумку на пол, с размаху сел на стул. — Он что, ненормальный? Может, пошутил кто-нибудь?
— Да нет, всё серьёзно. Разве так шутят?
— А кто он, ты не спросила?
— Спросила. Какой-то Переносенко.
Костя наморщил лоб. Фамилия ни о чём не говорила. Да и нет у него знакомых, способных на такое.
— А чего он хотел? Может, ошибся адресом?
— Сначала он тебя спросил. Назвал номер нашего телефона.
— Как он меня назвал?
— Спросил Константина. А потом поинтересовался – кто я тебе. Я ответила, что жена. Он и понёс.
Костя откинулся на спинку. Такой случай совершенно изумил его. Ничего подобного с ним ещё не случалось. Бывало, ошибались люди телефоном. Однажды он так познакомился с двумя симпатичными девчонками. Но чтобы так вот, по-хамски...
— Он пьяный был. Я сразу поняла. И голос такой мерзкий. Слащавый, въедливый. Так бы и дала по роже!
— А он свой телефон не оставил?
— Как же, оставил. Я его сразу спросила, сказала, что ты ему перезвонишь. Он положил трубку, а потом снова позвонил. И опять начал говорить гадости.
— Где телефон?
— На столике.
Костя решительно поднялся. В такие моменты он умел собраться. Глядя на его сосредоточенное лицо, нельзя было догадаться о его чувствах. Это было лицо человека, решающего математическую задачу. Да он и был математиком – по своему первому образованию.
Костя снял трубку и набрал номер.
— Алло, это Переносенко?
— Панасенко, а не Переносенко. Сечёшь? Ты кто? — голос был хриплый, словно бы замедленный.
— Я – Константин, которому ты звонил.
— Я тебе звонил?
— Конечно. Два раза. Разговаривал с моей женой, оставил этот телефон.
—А-а, припоминаю. Ну-да, было дело. А чего хотел?
— Это ты чего хотел! Зачем звонил? С женой грубо разговаривал.
— С чьей женой?
— С моей! — Костя начал выходить из себя. Усилием воли погасил раздражение, заставил себя говорить спокойно. — Слушай, как тебя зовут?
— А зачем тебе?
— Не хочешь, не говори.
— Сергеем.
— Сергей, я думаю, что нам нужно встретиться.
— Зачем?
— Ну ты же чего-то хотел от меня?
— Да чё с тебя толку!
Костя отодвинул трубку и глубоко вздохнул. Жена сидела на кухне и слушала вполуха.
— Слушай, Сергей, откуда ты меня знаешь? Кто дал тебе мой телефон?
— Иннокентьич дал.
— Какой ещё Иннокентьич?
— Залесский. Слыхал про такого?
Костя замер на секунду. Догадка молнией сверкнула в мозгу.
— Так ты – тот самый Сергей, рассказ которого он мне передал?
— Тот самый. И я желаю знать, когда будет опубликован мой рассказ. Я деньги платил!
— Какие ещё деньги?
— Залесскому. А он их тебе отдал. Так что не открутишься теперь. Восемьсот рублей!
Костя переложил трубку в другую руку.
— Слушай, Сергей, я всё понял. Давай я к тебе завтра приеду, или ты сам приезжай в издательство. Всё обсудим на трезвую голову.
— Вот ещё, я к нему должен ехать.
— Ну хорошо, я сам приеду. Говори адрес!
Несколько минут ушло на выяснение адреса и согласование времени. Когда и это было улажено, Костя опустил трубку на рычаг. Он всё ещё был одет, стоял в куртке и в ботинках, словно позабыв, что дальше делать.
— Раздевайся и иди в душ, — посоветовала жена. — Я ужин приготовила. Макароны!
Но он не пошёл в душ. Скинул куртку и ботинки, и снова подсел к телефону. Набрал номер Залесского. Трубку подняла его жена, Ольга Евгеньевна, профессиональный психолог.
— Георгий Иннокентьевич уехал на дачу, — сообщила она. — А что ему передать?
Костя поколебался секунду, но решил всё-таки спросить.
— Ольга Евгеньевна, вы знаете некоего Панасенко Сергея?
— Ой, да что ты! — воскликнула та. — Каждый вечер нам звонит. Не знаем, как отвязаться.
— Вот те раз, а Георгий Иннокентьевич говорил, что он его земляк.
— Земляк-то земляк, да только лучше бы таких земляков не было. Он ведь убийца.
— Да вы что?
— Они с братом убили родного отца. Их весь посёлок проклял. Дали обоим срок. Немного, лет по пять всего. Оба отсидели, вышли. Старший уехал на Дальний Восток, пытался в милицию устроиться. Георгий за него хлопотал, да не получилось. С судимостью ведь в органы не берут. А этот в Байкальск перебрался. Георгий помог ему землю взять в аренду. Он теперь автостоянку возле дома открыл, живёт припеваючи, не работает. Жена от него ушла. Один теперь.
— Ольга Евгеньевна, а вы ничего не путаете? Мы об одном человеке говорим?
— Ну конечно! Панасенко Сергей. Мне Георгий говорил, что Сергей написал рассказ, а он его выправил и отдал тебе. Но зря он это сделал. Я ему несколько раз говорила. Помогает ему, а он потом его же и оскорбляет. И меня тоже. Звонит вечером и говорит всякие гадости.  Я Георгию не рассказываю про его звонки, чтобы не расстраивать. У него и так сердце прихватывает. Ему ведь скоро семьдесят.
Никогда ещё Костя не слыхал таких речей от невозмутимой Ольги Евгеньевны. И лишний раз убедился в правильности принятого накануне решения. Такие вопросы нужно решать сразу.
— А он что, тебе тоже начал звонить? — спросила она.
— Да вот позвонил – с час назад.
— И что сказал?
— Ничего хорошего. По-моему, он пьяный был. Хочу поехать к нему домой познакомиться.
— Не вздумай, Костя! Он же уголовник! Отца родного топором зарубил. На жену замахивался. Его лечить надо. Он помешанный, я тебе серьёзно говорю!
Теперь уже настал черёд удивляться Косте.
— Зачем же Георгий Иннокентьевич ему помогает? Настоял, чтобы его рассказ включили в сборник. К директору издательства ходил. А я знаю, как это непросто.
— Я ему тоже самое постоянно говорю! А он – земляк, земляк. Землякам надо помогать.
— Даже убийцам?
Женщина на том конце провода лишь вздохнула.
Всё Косте стало ясно. Это было один из тех моментов, когда нужно было действовать быстро и решительно.

На следующий день, сидя в автобусе на переднем сиденье, Костя пытался представить себе этого Сергея – убийцу, психопата, журналиста и автора рассказов. Воображение почему-то рисовало образ высокого статного блондина с красивым лицом и наглой улыбкой. О том, в каком тоне пойдёт разговор и как он сам будет себя вести, Костя совершенно не думал. Теперь это был не тот интеллигентный молодой человек, которого знали в издательстве и в писательской организации. Он сидел, откинувшись на мягкую спинку, глаза были прищурены, взгляд спокойный, но пристальный и как бы углублённый в себя, осанка горделивая, тонкие губы крепко сжаты. Да, это был уже не совсем тот Костя, а может, и совсем не тот. Внешность  часто бывает обманчивой.
Сергей Панасенко жил на краю города, в районе, который заслуженно считался бандитским. Костя отлично знал этот район – много лет прожил неподалёку. Знал и местных бандитов. И бандиты его знали. Костя, ведь, не всегда рассказы писал. До двадцати пяти лет он занимался совсем другими делами – хотя по нему этого и не скажешь. Он уверенно шёл по «Рабоче-крестьянской» улице, сплошь состоявшей из перекошенных деревянных домов, прыгал через рытвины и внимательно смотрел по сторонам. Дойдя до нужного дома, остановился и присвистнул. Глухой кирпичный забор, железные ворота, крашенные бурой краской. Сбоку прилепился беленький звоночек. Костя решительно нажал на кнопку. Подождал с минуту, и снова надавил. Никакого эффекта. Глянув по сторонам, потянул на себя железную скобу, дверь открылась. Костя шагнул за порог. Сразу бросились на него две крупные собаки. Костя приостановился и пристально посмотрел собакам в глаза. Спрятав руки в карманы, приготовился к отпору, но собаки, не добежав с метр, остановились. Помесь дворняги с овчаркой. Не самый злой вариант. Костя двинулся мимо собак к деревянному дому, тем более, входная дверь была распахнута. Собаки расступились.
Когда Костя подошёл к крыльцу, на пороге показался белобрысый парень. Костя сразу понял, что это и есть Панасенко. Лицо дегенеративное, глумливое и наглое. Словно приклеенная улыбочка, колючий взгляд. Принагнутая голова, вялые движения. Костя видал таких. Секунда – и нож в руке. Такие люди бывают очень проворны, страшно хитры и коварны. Хитрость – их главное оружие. Постоянная игра, фальшь, обман зрения – вот их козыри. А ещё такие любят пугать, давить на психику. Всё это Костя рассмотрел за одну секунду.
— Здорово, — бросил на ходу. — Это ты и есть Панасенко?
— Ну я.
— А чего не встречаешь? Договорились ведь.
Парень осклабился, продемонстрировав кривые прокуренные зубы. Странно было, что зубы все на месте. Значит, не шестёрка. Но и не блатной. Так, мелкий фраерюга.
— Константин Андреевич пожаловать изволили! — сразу начал паясничать. — Ну заходи, коли не боишься. — И, обернувшись, крикнул в дом: — Семён, а у нас гости. Встречай!
В кухне, на драном стуле сидел мужик лет пятидесяти – типичный уголовник. Весь в наколках, какой-то грязный, с тяжёлым недобрым взглядом, черноволосый и сам весь чёрный. Чифирист – определил Костя, садясь на табурет. Он уже заметил топорик, стоявший за дверью у печки. Кочерга, вся в саже, валялась на полу. На неубранном столе лежали ножи, вилки.
— Ты бы хоть убрался, — поморщился Костя. — Осталось только нагадить посреди кухни.
— А ты кто такой? — последовал ожидаемый вопрос. — Чего ты припёрся?
Парень всё ещё не знал, какой взять тон. Он точно знал, что перед ним фуфло, гнилой интеллигент. Но что-то его настораживало, а что – он и сам не мог понять.
— А меня звать не надо, — спокойно молвил Костя. — Если понадобится, я тебя у слона из жопы достану.
У парня задёргался глаз. Он медленно выпрямился. Сделал шаг к двери и нагнулся, в правой руке сверкнуло остро отточенное лезвие топора.
Костя сделал упреждающий знак рукой.
— Погодь маленько. Сначала я узнать хочу: что ты за фуфло моей жене вчера по телефону впаривал?
Парень стоял с топориком в опущенной руке и не знал, что ему теперь делать. Чёрный мужик невозмутимо сидел на своём месте по другую сторону стола.
— Быстро говори, а то уеду! — вдруг крикнул Костя и захохотал, подмигнув чёрному мужичку.
В этот момент парень бросился на него, занеся топор высоко над головой.
«Точно – дурак!» — подумал Костя. Молниеносным движением выхватил из под себя табурет и подставил его под обух топора. «Хорошо, ещё не лезвием бьёт».
Для Кости такие наскоки были желаннее самых необычных тренировок. Он мог уложить нападавшего с одного удара, даже и не стал бы прикрываться. Просто вытянулся бы в линию и снёс ему череп ударом «йоко-гери». Но это было слишком примитивно. Так любой сможет. У него были другие планы – он желал побеседовать с этим уродом. Остановив удар бронебойной табуреткой, Костя широким махом от бедра выбил из под нападавшего обе ноги, и тот завалился на бок, ударившись при этом ухом об угол стола.
— Ты не вмешивайся, — бросил Костя застывшему мужику. Затем быстро наклонился и поймал парня за правую кисть, резко выкрутил её и свободной рукой аккуратно вытащил топорик из судорожно скрюченных пальцев. Парень дёрнулся было встать, но тут же застонал, заскрежетал зубами.
— Больно, сломаешь руку, гад!
Костя терпеть не мог подобного обращения. Руку он и не думал ломать, но раз человек просит… Без зазрения совести он прихватил локоток соперника левой рукой и одним сильным и резким движением рванул кисть по часовой стрелке, одновременно проваливая предплечье вниз, как будто винт заворачивал в землю. В руках у него отвратительно хрустнуло, парень взвыл по-звериному.
— Ай-й, больно, руку сломал!
— Что, не нравится? — сказал Костя, бросая сломанную руку. — А отца родного убивать – это хорошо? Скажи спасибо, что я тебе башку не открутил.
Костя навис над поверженным соперником, тот скосил на него мутный глаз, лицо его перекосилось от страха. Ему показалось, что сейчас его будут топтать и крушить ломами – так уже было однажды. И он заорал:
— Не бей, гадом буду, не убивай, не надо!..
С минуту Костя стоял над ним с отсутствующим выражением лица, потом, размахнувшись, пнул носком ботинка в живот и плюнул.
— Живи, мразь. Но запомни: если я ещё раз о тебе услышу – будешь у меня говно жрать. Ты меня хорошо понял?
— Понял, — прохрипел парень.
Он ещё постоял несколько секунд, обвёл взглядом кухню. Мужичок сидел на своём стуле и не делал попытки что-нибудь предпринять.
— Ты кто ему? — спросил Костя.
— Земляк, — ответил тот глухо.
— Ну бывай, земляк, — усмехнулся Костя. И добавил: — Зря вы в Байкальск приехали. Не жить вам здесь. Скажи ему, когда придёт в себя, пусть у…т домой. А не то я сам позабочусь. Скажешь?
— Скажу.
Перешагнув через тело, Костя вышел из кухни, прошёл через тёмные сени и вышел на крыльцо. Собаки уже не лаяли на него. Так, бурчали под нос и помахивали хвостами.
Быстрым шагом Костя направился к железным воротам.

А на другой день он разговаривал в своём кабинете с маститым писателем. Писатель всё не мог поверить услышанному.
— Ты ничего не путаешь? Он точно отказался?
— Ну я же вам говорю, забрал рукопись и принёс извинения. Сказал, что претензий не имеет. Велел вам кланяться, и вашей супруге тоже. Сказал, что скоро уезжает на родину. И звонить больше вам не будет. Никогда.
Писатель качал с сомнением головой.
— А ведь так хотел напечататься, так хотел, просто из себя выходил. Ему для снятия судимости нужно было. Очень хлопотал.
— Ничего, уже не хочет.
Писатель посмотрел подозрительно на Костю.
— А он тебя не обидел? Не пугал?
— Да разве он на это способен? — всплеснул руками Костя. — Такой славный парень. Сразу видно – интеллектуал.
Маститый писатель сердито засопел. Наклонил голову и о чём-то задумался.
— А насчёт денег ничего не говорил?
— Нет, не было такого разговора.
— Он мне деньги дал, восемьсот рублей, за редактирование. Я хотел сдать в бухгалтерию, да как-то позабыл.
— Ничего, — успокоил Костя. — Деньги оставьте себе. У него там своя автостоянка, срубает бабки, ни х.. при этом не делает.
Писатель вскинулся.
— Как-как ты сказал?
Костя смутился.
— Извините, вырвалось нечаянно. Я хотел сказать, что денег ему хватает, даже с избытком. Ничего возвращать не нужно. Он же сказал, что претензий к вам не имеет. Значит так: оставляем двенадцать авторов, как и договаривались. Через месяц запускаем сборник в типографию, а в декабре проведём презентацию. Готовьте костюм и рубашку. Будем пить шампанское и кушать шоколадные конфеты.
— Договорились?
— Договорились.
Они пожали друг другу руки, и маститый писатель вышёл из кабинета. «Талантливый парень, — думал он про себя, — далеко пойдёт!»
Талантливый парень потирал в это время руки и довольно улыбался. Проведённая операция доставила ему больше наслаждения, чем любой из написанных рассказов. А в отношении пользы для общества – и говорить нечего. Это просто удивительно, какую огромную пользу может принести хорошо поставленный удар! Вспомнился Исаак Бабель с его ставшей хрестоматийной фразой: «Никакое железо не может войти в человеческое сердце так леденяще, как грамотно выполненный апперкот»! — Время вносит коррективы в иные софизмы.
Под такие успокаивающие мысли Костя раскрыл рукопись очередного автора и погрузился в чтение.




Изм. 
 Владимир Федоров
Динамично.

 
 Валерий Цуркан
Повеселил уголовник, мечтающий за деньги издать рассказ :)))
    И редактор-каратист тоже повеселил. Вот если их местами поменять, тогда более логично было бы.
   
    А ошибка в заголовке - это, конечно, ужас.

 

 

 

Рекомендуем:

Скачать фильмы

     Яндекс.Метрика  
Copyright © 2011,